Меню Содержимое
Главная arrow Статьи arrow Международная безопасность arrow ЛУКАВАЯ ДИПЛОМАТИЯ СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКОГО АЛЬЯНСА
ЛУКАВАЯ ДИПЛОМАТИЯ СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКОГО АЛЬЯНСА E-mail
Бартош Александр Александрович,
директор Информационного Центра
по вопросам международной безопасности
при Московском государственном лингвистическом университете,
член-корреспондент Академии военных наук

Генезис формирования стратегии глобального доминирования НАТО

К числу важных направлений трансформации НАТО как модели обеспечения глобального доминирования Запада относятся расширение военно-политического блока и наращивание сети партнерских связей.

Политика безудержного расширения альянса превратила этот союз из гаранта безопасности своих членов, что формально декларируется в доктринальных документах НАТО, в реальную и непосредственную угрозу глобальной безопасности и, в том числе, безопасности каждого из союзников. Со ссылкой на некие разделяемые общие ценности, в НАТО принимаются государства, ценностная ориентация которых нередко весьма сомнительна. Такой «пёстрый» состав участников делает военно-политический блок все более неуправляемым и придает его политике высокую степень непредсказуемости.

Примером преступной безответственности  являются  действия Турции – члена НАТО с 1952 года против самолета ВКС России, принимавшего участие в операции против международного терроризма в Сирии, в которой Россия и Турция считались партнерами. Это событие вновь подвергло серьезному испытанию единство альянса, декларируемую им систему общих ценностей и его готовность поддерживать действия государства, чья непредсказуемая и авантюристическая политика поставила мир перед угрозой серьёзного конфликта.

Вызывает сомнения способность НАТО контролировать и  нести солидарную ответственность за преступные действия своих членов. Оставаясь приверженной политике двойных стандартов, НАТО закрывает глаза на приобретение Турцией нефти у террористов ИГИЛ, на осуществляемые с территории Турции поставки оружия террористическим бандам, что  расценивается международным правом  как  прямая поддержка международного терроризма. Однако международных санкций против Турции принято не было.

Более того, США на постоянной основе снабжают турок информацией о полетах российских самолетов, передаваемой  американцам российской стороной в рамках протокола о взаимодействии в Сирии. Данные о маршрутах, эшелонах и времени полетов нашей авиации были использованы турками  для организации атаки против нашего самолета и вертолетов поиска и спасания. Подобная «доверчивость» Вашингтона выглядит, по крайней мере, странно, поскольку Турция была и остается одним из самых непредсказуемых, агрессивных и безответственных членов НАТО. Неформально это признают многие представители стран альянса.

В 1974 году эта страна, без какой либо реакции со стороны НАТО, оккупировала северную часть Кипра. Переговоры об объединении острова, проводимые при посредничестве ООН, пока безрезультатны. Именно Турция периодически устраивает вооруженные провокации против Греции страны - союзницы по НАТО  из-за островов в Эгейском море, ставя под угрозу международную стабильность и безопасность.

Однако Турция, конечно, не единственный и даже не основной нарушитель международных правил. Она следует в фарватере более серьёзных международных игроков: США и самой НАТО, которые,  вопреки позиции  ООН,  развязали агрессию против Югославии, разрушили Ирак и Ливию. Одним из следствий таких действий является появление ИГИЛ, всплеск террористической активности, потоки беженцев в страны Европы.

Таким образом, США сформировали НАТО как важный инструмент обеспечения глобального доминирования Запада и сохраняют курс на дальнейшее расширение и укрепление военных возможностей Организации Североатлантического договора.

ПРИЧИНЫ И УСЛОВИЯ РАСШИРЕНИЯ НАТО

Процессы расширения НАТО и формирования партнерских связей альянса подчинены единому замыслу и осуществляются в рамках единого комплекса согласованных между собой целей, результирующий вектор которых направлен на установление мирового доминирования США. При этом именно американская военная и экономическая мощь является доминантой, обеспечивающей успешную реализацию всего комплекса необходимых мероприятий по глобализации сферы ответственности альянса: параметры его военного потенциала без американского участия остаются сугубо региональными.

Расширение географического охвата обусловлено стремлением осуществлять политическое, экономическое, идеологическое влияние на государства, находящиеся в границах охвата с использованием в этих целях потенциалов «жесткой» и «мягкой» силы. Решение этой задачи предполагает создание у альянса дополнительных возможностей по координации, планированию и контролю, связанные с поддержанием и наращиванием индивидуального и коллективного потенциала по противостоянию вызовам, рискам, опасностям и угрозам и продвижению собственных ценностей.

Практическая реализация таких возможностей базируется на последовательном развитии в рамках взаимных обязательств союзников необходимой инфраструктуры, размещении военных сил и средств (группировок сухопутных войск, ВВС и ВМС, систем ПРО/ПВО, органов военного управления, заблаговременного базирования военной техники и т.д.), проведении соответствующей информационной политики.

Ведущим мотивом расширения являлось стремление взять под контроль Запада обширные территории в Центральной и Восточной Европе и на постсоветском пространстве и этим самым предотвратить появление новых государств (прежде всего обновленной и усилившейся России), способных создать угрозу безопасности США и союзникам по НАТО. Одновременно США стремились не допустить чрезмерной самостоятельности Евросоюза в военной сфере и вели дело к формированию натоцентристской модели мира при теневом доминировании в ней Вашингтона.

Немаловажным мотивом поддержки идеи расширения являлось превращение НАТО в течение 50-ти лет своего существования в разветвленную и влиятельную бюрократическую структуру с собственными корпоративными интересами, дающую престижную и высокооплачиваемую работу большому количеству гражданских и военных служащих (в штаб-квартире НАТО в Брюсселе около 4200 чел., около 5200 чел. в других структурах альянса).

Кроме того, на Балканах началась война, в которой США, Германия и другие влиятельные страны Запада намеревались достичь собственных геополитических целей под предлогом необходимости подключения НАТО к миротворческим усилиям. Ослабевшая Россия не могла быть центром притяжения для бывших союзников, которые  провозгласили курс на возвращение в Европу, что подразумевало их вступление в НАТО и ЕС.

ИССЛЕДОВАНИЕ О РАСШИРЕНИИ НАТО

Стратегия расширения НАТО и геополитические цели этого процесса в концентрированном виде впервые были представлены в «Исследовании о расширении НАТО», подготовленном в сентябре 1995 г. американской корпорацией РЕНД. В документе обосновывалась необходимость расширения функций и полномочий блока за счет оккупации геополитического пространства, оставляемого ослабевшей Россией. Авторы исследования, с изрядной долей лукавства прикрывая истинные цели и задачи стратегии создания подконтрольной Вашингтону новой архитектуры глобальной безопасности, изложили видение перспектив  расширения альянса и задачи по подготовке и реализации этой масштабной операции. (Лукавить – хитрить, притворяться с каким-нибудь умыслом, вести себя неискренне: С.И. Ожегов, Словарь русского языка).

Лукавить в вопросе о расширении наши западные «друзья и партнеры» начали еще до появления исследования. Бывший президент СССР М.С. Горбачев недавно напомнил, «что ФРГ, США и другие западные страны после воссоединения Германии в 1990 году обещали ему, что "НАТО не продвинется на Восток ни на один сантиметр". Но американцы, по его словам, не выполнили этого обещания, а немцы проявили к этому безразличие. «Возможно даже, они потирали руки, радуясь, как удачно им удалось надуть русских», - заметил бывший советский президент. По-видимому, все русские здесь не причем, а «надуть» удалось тогдашнее некомпетентное и безвольное руководство, которое фактически выступило в роли предателей и могильщиков собственной страны.

Однако именно в Исследовании заложены основы стратегии американского проекта глобального доминирования, частью которого должен был стать переход НАТО от классического союза, противостоявшего ОВД в рамках исторического противоборства двух социально-политических систем, к организации с более широким набором военно-политических функций и с расширенной зоной влияния.

Исследование ориентировано на достижение нескольких  групп целей.

Первая группа целей предусматривает создание своеобразной информационно-пропагандистской оболочки, призванной скрыть истинные намерения Запада по формированию на основе НАТО модели глобального доминирования. Для этого в документ включены рассуждения о новой роли альянса и необходимости  расширения организации, которая в период после окончания «холодной войны» превратилась в одну из несущих опор новой архитектуры евроатлантической безопасности. Подчеркивалась решимость альянса способствовать сохранению территориальной целостности европейских государств, не допускать внутренних конфликтов и создания в Европе разграничительных линий и сфер влияния.

В начальной стадии стратегия расширения ориентировала участников этого процесса, прежде всего, на обеспечение совместимости объектов инфраструктуры в странах ЦВЕ с целью возможного существенного наращивания военных возможностей блока на западных границах России. Ставилась задача не допустить  своеобразного «дрейфа» альянса от военно-политической к большей степени политической структуре, в пользу чего после окончания «холодной» войны выступали некоторые влиятельные европейские государства. Соединенные Штаты видели в этом опасность утраты Североатлантическим союзом своей дееспособности и ставили задачу превращения НАТО в организацию, отвечающую за безопасность не только в Европе, но и в мире в целом.

Одновременно создавался механизм партнерства с Россией, который был призван завуалировать антироссийскую направленность расширения НАТО. Учитывалось также, что присутствие российских представителей в партнерских структурах альянса должно было способствовать формированию у недавних союзников по ОВД и стран-участниц СНГ впечатления о якобы достаточно спокойном отношении России к перспективе расширения и подталкивать их к дальнейшим шагам по сближению с альянсом. Как показало будущее, с далеко идущими целями в число привилегированных партнеров НАТО была включена Украина.

В документе закладывались основы для последующего расширения функциональной сферы НАТО по нескольким направлениям.

Во-первых, в странах-партнерах ускоренными темпами стала создаваться сеть информационных миссий альянса, которые в тесном контакте с другими неправительственными организациями под эгидой США занимались изучением внутренней обстановки и поиском путей воздействия на нее в нужном для Запада направлении, включая подготовку «цветных революций», феномен которых, по мнению министра обороны РФ С.К. Шойгу, «продолжает развиваться и сегодня приобретает глобальный характер».

Во-вторых, укрепляя свои позиции в ключевых зонах коммуникаций, альянс обеспечивал себе контроль над глобальной транспортной инфраструктурой и мировыми сырьевыми ресурсами. Эта функция стала особенно заметной на фоне проникновения НАТО на Кавказ, в Центральную Азию, на Балканы, на Ближний Восток, а  впоследствии и в АТР. Кроме того, налаживались контакты по взаимодействию в информационной сфере и киберпространстве.

Вторая группа целей была посвящена созданию широкой институциональной основы сотрудничества  альянса с ООН, СБСЕ (затем ОБСЕ), ЗЕС-ЕС в деле обеспечения глобальной и региональной безопасности. Здесь всячески подчеркивалась настроенность НАТО действовать строго в рамках Устава ООН (что неоднократно нарушалось альянсом, например, в Косово), развивать сотрудничество с ОБСЕ и ЕС при урегулировании конфликтов, проведении миротворческих операций, противостоянии новым ВРОУ.

Достижению этих целей должно было способствовать увеличение числа членов НАТО и расширение зоны партнерских отношений альянса на страны Кавказа, Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока и Средиземноморья, развитие консультаций и сотрудничества с другими международными, непарламентскими и неправительственными  организациями (Совет Европы, Ассамблея ЗЕС, Международный Комитет Красного Креста и др.).

Третья группа целей имела сугубо практическую направленность и была призвана обеспечить подготовку государств-кандидатов на вступление в альянс за счет глубокой трансформации государственных структур, в первую очередь, вооруженных сил и инфраструктуры для обеспечения необходимого соответствия стандартам НАТО. Важная роль в достижении этих целей отводилась  Совету Евроатлантического сотрудничества (вскоре переименованному в Совет евроатлантического партнерства, СЕАП) и программе Партнерства ради мира (СЕАП/ПРМ). Авторы документа откровенно заявили: «ПРМ призвана сыграть важную роль для подготовки возможных новых членов к вступлению в НАТО», а СЕАП/ПРМ обеспечить непрерывность воздействия со стороны НАТО на всех партнеров в процессе расширения блока. НАТО и здесь оказалась верной своей лукавой политике. По свидетельству Е.М.Примакова: «нам тогда «подкидывали» идею о том, что «Партнерство ради мира» связано со стремлением найти выход из сложнейшей ситуации с целью «спустить на тормозах» идею о расширении НАТО». Вот такая немудрящая «дипломатическая» хитрость.

Таким образом, был заложен фундамент для поэтапной глобализации НАТО за счет координированных действий членов расширенного союза по укреплению потенциала коллективной обороны, совершенствования системы командно-штабных органов и структуры ОВС альянса, развития обычных и ядерных сил, разведки, финансирования и обеспечения оперативной совместимости. Вклад членов альянса в коллективную оборону предусматривался в рамках одного из трех вариантов: «полномасштабное  участие в интегрированной военной структуре и коллективном оборонном планировании; не участие в интегрированной военной структуре, но полномасштабное участие в коллективном оборонном планировании; не участие в интегрированной военной структуре и коллективном оборонном планировании при ограниченном взаимодействии в военной сфере». После возвращения Франции в марте 2009 г. в интегрированную военную структуру блока (исключая участие в Группе ядерного планирования), в полной мере реализуется первый из названных вариантов, что превращает альянс в мощный консолидированный инструмент реализации планов глобального доминирования Запада, а сам процесс военно-политической и экономической интеграции Европы ставит под жесткий контроль США.

Одновременно серьезное внимание в документе уделяется взаимодействию между НАТО и ЗЕС, функции которого в военной сфере в 2011 г. перешли к ЕС. При этом НАТО, на словах признавая институциональный плюрализм в Европе, целенаправленно реализовывала собственную концепцию «подкрепляющих друг друга институтов». В результате ОБСЕ и ЕС оказались встроенными на второстепенных ролях в новую натоцентричную архитектуру европейской безопасности, призванную обеспечивать глобальные амбиции США.

РОССИЯ И РАСШИРЕНИЕ НАТО

Реализация стратегии расширения НАТО на фоне ослабления России и известных внутренних неурядиц в нашей стране  в конечном итоге привела к оттеснению России  на периферию процесса формирования новой системы обеспечения региональной безопасности в Европе. Этому способствовала выбранная российским руководством в период 1991-1993 гг. стратегия поддержки «пакетного» расширения НАТО за счет вступления в альянс всех стран Восточной Европы, включая Россию, которая себя не оправдала.

Однако с осени 1993 года Россия начинает последовательно выступать против расширения НАТО на Восток. В ноябре 1993 года был подготовлен открытый доклад Службы внешней разведки РФ, где отмечалась нежелательность вступления в альянс стран ЦВЕ и Балтии. Вместе с тем, в докладе признавалось, что «Россия не вправе диктовать суверенным государствам Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), вступать ли им в НАТО либо другие международные объединения».

В принятой в том же году военной доктрине РФ расширение военных альянсов причислялось к главным источникам военной опасности для России. Категорично заявил о позиции России  Е.М. Примаков в июле 1996 г. (в то время – министр иностранных дел России) в беседе с министром иностранных дел Великобритании: «В отношении расширения НАТО есть две «красные линии», которые мы не перейдем. Вертикальная – для нас неприемлемо положение, при котором военная инфраструктура за счет новых членов НАТО угрожающе приблизится к нашей территории. Горизонтальная – для нас неприемлемо участие в НАТО балтийских государств и других бывших республик Советского Союза». Будущее показало, что выдержать категорично заявленную позицию не удалось.

В результате российское руководство решило не сходить с негативной позиции в отношении расширения НАТО и одновременно вести переговоры с целью минимизировать последствия, в наибольшей степени угрожающие нашей безопасности и не отвечающие нашим интересам. Иными словами, сделать упор на воздействие на процесс расширения.

Общая концепция американской внешней политики в вопросах расширения впервые была изложена в принятой в 1996 г. «Стратегии национальной безопасности США». Этот документ рассматривал расширение альянса через традиционную призму обеспечения национальных интересов и национальной безопасности США. В этом контексте подчеркивалась важная объединяющая и стабилизирующая роль альянса в Европе, где под эгидой США с опорой на НАТО осуществляется миротворческая операция на Балканах, в рамках программы ПРМ ведется подготовка первого этапа расширения НАТО, достигнут существенный прогресс в переговорах по сокращению ядерных вооружений с Россией, созданы зоны, свободные от ядерного оружия на Украине, в Казахстане и Белоруссии с подключением этих государств к Договору о нераспространении ядерного оружия.

Серьезное внимание уделялось расширению НАТО в официальных документах Конгресса США, в докладах государственного департамента и министерства обороны Соединенных Штатов, где рассматривались вопросы состава первой группы кандидатов на вступление в альянс, сроков и расходов, связанных с их приемом.

В целом, расширение НАТО и программы партнерства в прагматичном ключе рассматривалось США и большинством государств-членов блока как объективно необходимый и оправданный процесс с точки зрения удержания под контролем и использования в интересах Запада экономического, военного потенциала и инфраструктуры государств – бывших союзников СССР в Центральной и Восточной Европе.

Возражения России против расширения фактически игнорировались. С формальной точки зрения с целью повлиять на нарастающую негативную реакцию России на шаги по расширению, НАТО предприняла  некоторые дипломатические маневры. Россия была приглашена в ПРМ. Были созданы Совместный Постоянный Совет Россия-НАТО, а затем Совет Россия-НАТО. Однако на этих форумах не удалось выйти на уровень принятия совместных решений, все ограничилось только консультациями.

В Основополагающий акт были включены заверения, что страны НАТО «не имеют намерений, планов или причин для развертывания ядерного оружия на территориях новых членов», и далее, что «в нынешних и обозримых условиях безопасности альянс будет осуществлять свою коллективную оборону и другие задачи через обеспечение необходимых совместимости, интеграции и потенциала усиления, а не путем дополнительного постоянного размещения существенных боевых сил».

Подобные заявления, пусть и расплывчатые, действовали, конечно, в русле обеспечения национальной безопасности России, однако добиться реальных уступок от НАТО не удалось. Основополагающий акт является, по сути, политической декларацией о намерениях, а не юридически обязывающим стороны документом. В то же время подпись российского президента под этим документом фактически свидетельствовала, что Россия смирилась с расширением НАТО. 

РАСШИРЕНИЕ ГЛОБАЛЬНОГО ОХВАТА НАТО

Таким образом, к числу наиболее существенных шагов по расширению глобального охвата НАТО в период до конца 90-х годов можно отнести вступление в НАТО новых членов и расширение партнерских отношений, включая отношения с Россией и республиками бывшего СССР, укрепление взаимодействия с другими международными организациями.

Руководство деятельностью в этих масштабных программах  требовало кардинальной перестройки системы управления альянса в условиях расширения глобального охвата, создания механизмов взаимодействия и руководства широкой сетью партнеров. Дальнейшие шаги в этом направлении предпринимаются в рамках программ альянса – Партнерство ради мира в сочетании с возможностями созданного Совета евроатлантического партнерства (СЕАП/ПРМ), Средиземноморского диалога,  Стамбульской инициативы о сотрудничестве и Инициативы для Юго-Восточной Европы. Каждая из этих программ способствует дальнейшему расширению зоны географического охвата НАТО и его способности влиять на события в удаленных от Европы районах.

Под предлогом обеспечения региональной безопасности ключевое значение отводится углублению отношений между НАТО и Украиной. В соответствии с функцией коллективной обороны военное планирование НАТО предполагает размещение сил и средств передового базирования и развертывания вблизи российских границ, что делает Украину одним из ключевых элементом стратегии сдерживания России.  При этом вопрос о членстве Украины в НАТО зависит не от технической готовности, достичь которой вряд ли удастся в обозримом будущем,  а находится в политической плоскости и будет определяться как урегулированием конфликта на юго-востоке, так и общей направленностью отношений между Россией и Западом. В этих условиях формулировка Бухарестского саммита НАТО 2008 года с обещанием «когда-нибудь» вернуться к вопросу о членстве Украины в НАТО приобретает качественно новое звучание и должна сегодня рассматриваться «как фундаментальное основание для продвижения к членству». Только вместо «когда-нибудь» актуальным становится вопрос «как и когда?».

В последние годы новым важным вектором расширения географического охвата НАТО стало ускоренное развитие связей альянса со странами азиатско-тихоокеанского региона (АТР). Эта тенденция реализуется с учетом действий Вашингтона по переносу центра тяжести интересов США из Европы в АТР и предусматривает активизацию  сотрудничества с так называемыми «контактными странами» - Австралией, Новой Зеландией, Республикой Корея, Пакистаном и Японией. Эти шаги осуществляются в русле стратегии США, направленной на создание в будущем в АТР региональных квази-военных блоков с участием Соединенных Штатов. Особые партнерские отношения установлены между НАТО, Афганистаном и Ираком. Зондируются возможности военного сотрудничества с Китаем.

В центральноазиатском регионе деятельность НАТО сконцентрирована на укреплении военно-политического взаимодействия со странами Центральной Азии, которое нацелено на повышение их способности проводить совместные с силами НАТО миротворческие, гуманитарные, поисково-спасательные и иные, связанные с противодействием новым вызовам безопасности, операции. Стратегия НАТО в регионе выстраивалась с учетом задачи использования транзитных возможностей и территорий центральноазиатских стран с целью снабжения войск НАТО и коалиционных сил в Афганистане. При этом данная задача постепенно трансформировалась в долгосрочную цель поиска возможностей сохранить свое присутствие в регионе после вывода войск из Афганистана в 2014 году.

Весьма сходными представляются задачи НАТО на Кавказе, где главным внешним фактором, стимулирующим интерес альянса к региону, служит усиливающаяся борьба основных акторов мировой политики за энергетические ресурсы, а также за контроль над маршрутами их транспортировки из Средней Азии в Европу через страны  Закавказья.

Подобные действия осуществляются в русле реализации стратегической линии США на использование партнерских связей  НАТО для распространения своего влияния в АТР, в Центральной Азии и на Кавказе одновременно с попытками ослабить там позиции  Китая и России. Наряду с этим  Вашингтон намерен упрочить влияние на ключевые государства региона - Афганистан, Пакистан, Иран, и в определенной степени на Индию.

Осуществляется курс на дальнейшее развитие всестороннего стратегического взаимодействия НАТО с ЕС. Приоритетными направлениями отношений считаются практическое сотрудничество в операциях, совершенствование механизмов консультаций, наращивание координированных взаимных усилий в области развития потенциалов и исключение дублирования в целях достижения максимальной эффективности сотрудничества.

Особое внимание в партнерской политике НАТО отводится развитию отношений с европейскими нейтральными странами - членами СЕАП/ПРМ. Это Финляндия, Швеция, Швейцария  и Австрия, которые самым активным образом подключились к партнерским инициативам альянса в начале 90-х годов. В результате достигнут высокий уровень совместимости вооруженных сил, систем государственного и военного планирования  этих государств со стандартами НАТО, что в определенной ситуации может способствовать их быстрой интеграции в альянс.

В целом, современная партнерская политика Организации Североатлантического договора направлена на упрощение процесса оформления партнерских отношений и расширение географического охвата альянса. Целевая установка при этом предполагает создание оперативных механизмов для гибкого использования в интересах альянса возможностей партнеров без расширения их доступа к принятию политических решений и планированию операций в начальной стадии.
Важным трендом в развитии Организации Североатлантического договора можно считать  наращивание усилий по использованию НАТО в качестве глобальной объединяющей структуры для региональных организаций обеспечения международной безопасности, а также прямые связи НАТО–Китай, Япония, Индия, Австралия. В этих же целях предусматривается дальнейшее развитие стратегического партнерства НАТО–ЕС, совершенствование легитимной правовой базы отношений НАТО с ООН и ОБСЕ.

ИТОГИ РАСШИРЕНИЯ НАТО В ПРОЕКЦИИ НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ

В полном соответствии со стратегией глобализации НАТО в настоящее время осуществляется наращивание оперативных возможностей коалиционных вооруженных сил альянса, предусмотренное утвержденным в сентябре 2014 года  на сентябрьском саммите в Великобритании «Планом действий НАТО по повышению готовности к реагированию». Об этой стороне деятельности НАТО уже неоднократно писало НВО.

Усилиями Вашингтона НАТО превращается в инструмент, призванный обеспечить сдерживание Российской Федерации и сохранение глобального доминирования США. Генерал-лейтенант А.В. Картаполов ( в то время начальник ГОУ ГШ ВС РФ) в выступлении на IV Московской конференции по международной безопасности 16-17 апреля 2015 отметил, что «приближение инфраструктуры НАТО к российским границам имеет целью значительно продвинуть рубежи досягаемости средств воздушного нападения вглубь нашей территории, сократит их подлетное время, а перспективе позволит оказывать активное противодействие силам сдерживания России».

Результаты анализа состояния и перспектив развития НАТО как модели обеспечения региональной безопасности с четко определившимися намерениями придать военно-политическому блоку глобальный охват на фоне реализации стратегии США по сдерживанию России, требуют принятия широкого комплекса мер по обеспечению национальных интересов и национальной безопасности нашей страны.

В условиях перехода отношений между Россией, США и НАТО от острого соперничества к конфронтации важно не допустить ее перерастания в прямое военное столкновение, что может быть достигнуто за счет разумных компромиссов, включая поиск приемлемого формата отношений с США и НАТО.

Запад пойдет на компромиссы,  только убедившись в наличии у России мощных Вооруженных сил, современной экономики и производства. Еще одним важным условием является обеспечение российского военно-политического, экономического и культурного влияния, прежде всего, на постсоветском пространстве, что может быть достигнуто как за счет развития взаимовыгодных отношений на двусторонней основе, так и за счет укрепления ЕАЭС, ОДКБ, СНГ и ШОС. Основой для наращивания указанных двух ключевых составляющих, обеспечивающих надежные позиции страны в современной архитектуре международной безопасности,  является выход России из кризиса на траекторию развития, с подключением инновационного, высокотехнологичного сектора экономики, наращиванию усилий по новому освоению Сибири и Арктики. Для укрепления влияния крайне важна также активная внешняя политика, в том числе – в информационной сфере, что предполагает координацию и объединение усилий партнеров и союзников России. Одним из важных приоритетов является  противодействие угрозам цветных революций и гибридных войн, с учетом того, что  феномен «цветных революций» продолжает развиваться и приобретает глобальный характер.

В целом, для России важность отношений с Западом сохраняется. Одновременно необходим перенос существенной части внешнеполитических и экономических усилий на другие перспективные регионы, расположенные к югу от границ страны, где в числе важных союзников находится Иран, в АТР и Латинской Америке. Своевременным было решение руководства России о проведении военно-силовой операции по защите национальных интересов нашего государства в Сирии. Такая диверсификация связей расширит географические рамки, в пределах которых могут реализовываться различные инициативы в интересах укрепления национальной безопасности России, обеспечению безопасности ее союзников и партнеров, проводиться целенаправленная работа по формированию новой архитектуры европейской и глобальной безопасности.
 
« Пред.   След. »